МАРК ВАЛЕРИЙ МАРЦИАЛ • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
L. IL. IIL. IIIL. IVL. VL. VIL. VIIL. VIIIL. IXL. XL. XIL. XIIL. XIIIL. XIVL. DE SPECT.

epigrammaton l. iv xlix


XLVIII ←  → L

Nescit, crede mihi, quid sint epigrammata, Flacce,
qui tantum lusus ista iocosque vocat.
Ille magis ludit qui scribit prandia saevi
Tereos, aut cenam, crude Thyesta, tuam;
5aut puero liquidas aptantem Daedalon alas,
pascentem Siculas aut Polyphemon oves.
A nostris procul est omnis vesica libellis,
Musa nec insano syrmate nostra tumet.
“Illa tamen laudant omnes, mirantur, adorant.”
10Confiteor, laudant illa; sed ista legunt.

Петровский Ф. А.


Тот, поверь мне, мой Флакк, ничего в эпиграммах не смыслит
кто их забавой пустой, или потехой зовет.
Больше забавы у тех кто пишет про завтрак Терея
лютого, иль про обед твой, кровожадный Тиест;
5или как сыну Дедал прилаживал плавкие крылья;
иль как циклоп Полифем пас сицилийских овец.
Нет! Нашим книжкам чужда пустая напыщенность вовсе,
сирмой безумной совсем Муза не грезит моя.
«Но ведь поэтов таких превозносят, восторженно хвалят».
10Хвалят их, я признаю, ну а читают меня.

Впервые: Петровский Ф. А., «Марциал. Эпиграммы», М., 1968, с. 126.


3. Терей — царь Фракии. Его жена, Прокна, мстя за свою сестру Филомелу, убила своего сына Итиса от Терея и мясом его накормила Терея.

4. Тиест (Фиест) — сын Пелопа, соблазнивший жену своего брата Атрея. В отместку Атрей накормил брата мясом его детей.

Север Г. М.


Не представляет того что значит, поверь, «эпиграмма»
кто развлеченьем их, Флакк, кто их забавой зовет.
Больше забавы тому кто пишет про завтрак Терея
лютого, кто про обед твой, беспощадный Тиест;
5сыну про то как Дедал готовил текучие крылья,
как сицилийских овец пас великан Полифем.
Нет пузыря ни в одной книжонке моей мочевого,
сирмой безумной отнюдь Муза не пухнет моя.
«Эти, однако, стихи возносят, дивясь, почитают».
10Верно, возносят, ты прав. Только читают мои.

Г. Валерию Флакку, автору «Аргонавтики», другу Марциала. Ему тж. I LVII, I LXXVI, I XCVIII, IV XLII, VII LXXXII, VIII XLV, VIII LV, IX XXXIII, IX LV, IX XC, XI LXXX, XI XCVIII, XI C; о нем I LXI 4, VII LXXXVII 1, X XLVIII 5. Марциал часто, прямо или косвенно, называет свои эпиграммы «забавой/игрой» (lusus; I III 10, I IV 7, I XXXV 13, I CXIII 1, VI LXXXV 9, VIII XXXII 2, XI XVI 7) и «шутками» (iocus; I XXXV 10, IV X 8, IV VIII 11, IV XIV 12, V II 6, V XV 1, V XXVI 2, VI LXXXII 5, VI LXXXV 10, VII VIII 9, VII XII 2, VII XXVIII 8, VII LXXX 4, X LXIV 2) — как следуя определенной традиции, так и отвечая на отношение к эпиграмме как к «несерьезному» жанру (ср. VII VIII 9; такими считались лирическая, элегическая, буколическая, сатирическая поэзия, комедия). Такое отношение автора к своим работам включает известную долю лукавства и собственно «шутки». Однако утверждения, что эпиграмма как жанр несостоятельна, не имеет художественной ценности, что поэт-эпиграмматист не может называться собственно поэтом — воспринимаются как оскорбление.


2. Развлеченьем... забавой. Ср. VIII III 2. ○ «Приапеи» I 1—2:

Шероховатых стишков наблюдая вольные игры
не торопись поднимать гордую римскую бровь...

Вергилий, «Буколики» VI 1—2:

Prima Syracosio dignata est ludere versu
nostra nec erubuit silvas habitare Thalia...
Первой решила, что пристойно шутить сиракузским стихом,
и не постеснялась жить в лесах наша Талия...

(Сиракузским. По названию «Сиракузы» (город в Италии; совр. г. Сиракуза в регионе Сицилия Италии). Сиракузским стихом. В жанре буколики. В Сиракузах родился Феокрит, «патриарх» жанра буколики. Наша Талия. Муза «несерьезной» буколической поэзии.)

«Георгики» IV 565—566:

Carmina qui lusi pastorum audaxque iuventa,
Tityre, te patulae cecini sub tegmine fagi.
Песней пастушьей себя забавлял, и, по юности смелый,
Ти́тира пел в тени широковетвистого бука.

Гораций, «Оды» I XXXII 1—2:

Poscimus, si quid vacui sub umbra
lusimus tecum...
Нас зовут, если в тени досуга
мы развлекались с тобой...

(К Музе. Мы развлекались с тобой. Сочиняли стихи.)

Катулл, L 1—2:

Друг Лициний! Вчера, в часы досуга
мы табличками долго забавлялись...

(Табличками. Tabella, tabula; дощечка, табличка для письма. Табличками... забавлялись. Развлекались сочинением стихов.)

Овидий, «Скорбные элегии» II 219—224:

Принцепс, может ли быть чтоб ты, забыв о державе,
стал разбирать и судить неравностопный мой стих?
Ты на своих плечах несешь величие Рима,
и не настолько легко бремя его для тебя —
чтобы ты мог уследить за всякой шалостью нашей,
в наши безделицы мог бдительным оком вникать...

Плиний Младший, «Письма» IV XIV (1—2):

(1) ...Ты, может быть, по своему обыкновению, и требуешь, и ждешь от меня речи, а я предлагаю тебе, словно какой-то заморский изысканный товар, свои гендекасиллабы (ты их получишь вместе с этим письмом). (2) Это моя забава; я развлекаюсь ими на досуге — в повозке, в бане, за обедом...

(Гендекасиллабы. Одиннадцатисложные стихи; обычно о фалекейском стихе.)

«Письма» IV XXVII (2—3):

(2) Я думаю, что уже несколько лет ничего более совершенного в этом роде поэзии написано не было. Может быть меня обманывает любовь к автору, или то, что он меня так превозносит? (3) Он написал стихи на тему о том, что я иногда забавляюсь в стихах...

«Письма» V III (1—4):

....Были люди которые не осуждали самих произведений, но по-дружески прямо упрекали меня за то, что я и писал такое, и декламировал. (2) Я еще увеличу мою вину, ответив таким образом: «Я пишу иногда, да, пишу вольные стихи, я слушаю комедии, я и смотрю мимы, и читаю лириков, и понимаю поэтов писавших во вкусе Сотада. А еще я шучу, забавляюсь; все эти виды невинного отдыха можно охватить в одной формуле: „Я — человек”». (3) Я не огорчаюсь этим мнением о моей нравственности тех кто, не зная, что такие стихи часто писали люди очень образованные, очень чистые и уважавшие себя, удивляются этим моим писаниям. (4) От тех же кому известно каким писателям я следую я надеюсь легко получить разрешение заблудиться вместе с теми подражание кому не только в серьезном, но и в пустяках стоит одобрения.

(Сотада. Сота́д (III в. до н.э.) греческий поэт; известен сочинениями порнографического и педерастического содержания, для которых изобрел стих, названный впоследствии его именем.)

«Письма» VII IX (9—10):

(9) Дозволительно освежиться стихотворением, не говорю пространным и длинным (такое можно создать только на досуге), но остроумным и коротким, которое вносит подобающее разнообразие во всевозможные занятия и заботы. (10) Их называют забавой, но эта забава иногда получает не меньшую славу чем серьезные произведения...

«Письма» VIII XXI (1—2):

(1) Самым прекрасным и человечным считаю я как в жизни, так и в занятиях соединение строгости с веселостью; первая не должна переходить в мрачность, вторая — в разгул. (2) По этой причине я разноображу серьезную работу забавами и шутками...

(Разноображу... забавами и шутками. В перерывах сочиняю стихи.)

«Письма» IX XXV (1):

(1) Ты жалуешься на кучу лагерных дел, и, однако, словно наслаждаясь полным досугом, читаешь мои шутки и безделицы, любуешься ими, требуешь их от меня и настойчиво побуждаешь к сочинению новых...

(Шутки и безделицы. Стихотворения.)

Тацит, «Диалог об ораторах» X:

Ведь я считаю все разновидности красноречия священными и заслуживающими величайшего уважения, и нахожу, что не только возвышенности вашей трагедии и звучности героических поэм, но и очарованию лириков, и игривости элегий, и горечи ямбов, и развлекательности эпиграмм, и любому другому виду поэзии, на какие только распадается красноречие, должно быть отдано предпочтение перед занятиями всеми другими искусствами...

(Ямбов. Шестистопный ямб, традиционный «инвективный» размер.)

3. Забавы. Пусть легкие жанры бессмысленны и несостоятельны; «затертые» мифические эпизоды в [нашей] реальной жизни совершенно несерьезны, и этим бессмысленны и несостоятельны еще больше. Полемика с современными Марциалу авторами продолжающими эксплуатировать беспроигрышные мифические сюжеты, в первую очередь подражая латинским авторам I в. до н.э. — I в. (начиная с Вергилия, Овидия). К середине I в. поэзия, следуя общему мировоззрению, трансформировалась и рационализировалась настолько, что в среде «прогрессивных» римлян обращение к мифологическим сюжетом стало считаться почти моветоном. В первую очередь такое мнение культивировали приверженцы живых «жизненных» жанров, таких как сатира и эпиграмма; художник [в наше время] должен черпать материал из жизни, и обращаться к мифологии только чтобы проиллюстрировать/подчеркнуть/оттенить определенную мысль, идею. Поэтому цена современному «мифологическому стихотворчеству» — никакая; ст. 7.

3—4. Завтрак Терея лютого. Терей был женат на Прокне, дочери афинского царя Пандиона. Изнасиловал Филомелу, ее сестру; чтобы та не смогла об этом никому рассказать, отрезал ей язык, а ее саму заключил в пещеру; однако Филомела сообщила сестре о произошедшем выткав на одежде послание. Прокна нашла сестру, и они решили отомстить: убили Итиса, сына Прокны от Терея, и подали приготовленные из него блюда Терею. Когда он узнал об этом и захотел убить сестер, боги обратили всех троих в птиц: его самого в удода, Прокну — в соловья, Филомелу — в ласточку (либо наоборот: Прокну в ласточку, Филомелу в соловья).

3. Терея. Τηρεύς; Тере́й. Царь народа одрисов, во Фракии.

4. Обед твой, беспощадный Тиест. Тиест, враждовавший с Атреем, выкрал сына Атрея Плисфена и воспитал его как родного, вселив ненависть к Атрею. Он хотел использовать юношу так чтобы тот убил отца, но в итоге Плисфен пал от руки Атрея, который не знал кого убивает. Когда Атрей узнал кем был убитый, то решил отплатить Тиесту. Он убил его сыновей, а из их мяса велел приготовить жаркое, которое подал на стол пригласив Тиеста, и Тиест ел мясо своих детей.

4. Беспощадный. Амбив. Crudus: 1) бесчувственный, жестокий, суровый; 2) не переваривший пищу, страдающий несварением желудка. Коннотация в (2) — «черный юмор».

4. Тиест. Θυέστης; Тие́ст, Фие́ст. Царь. г. Олимпия.

5. Дедал. Δαίδαλος; Деда́л. Художник и инженер. Построил лабиринт на о. Крит. Считался изобретателем разных инструментов.

5. Готовил. Aptare (оснащать, приготовлять; подгонять, прилаживать). Овидий, «Искусство любви» II 65—66:

Dum monet, aptat opus puero, monstratque moveri,
erudit infirmas ut sua mater aves...
Эти слова говоря, он ладит на мальчика крылья,
новым движениям плеч учит, как птица птенца...

«Метаморфозы» VIII 208—209:

...Pariter praecepta volandi
tradit, et ignotas umeris accommodat alas...
...Его он летать обучает,
тут же к юным плечам незнакомые крылья приладив...

5. Текучие крылья. Чтобы спастись от Миноса, царя о. Крит, Дедал сделал для себя и своего сына, Икара, скрепленные воском крылья. Дедал предупредил Икара не подниматься слишком высоко, иначе солнце растопит воск, и не опускаться слишком низко, иначе вода попадет на перья и они намокнут. Во время перелета в Элладу Икар настолько увлекся полетом, что забыл о предупреждениях и поднялся так высоко, что приблизился слишком близко к Солнцу. Жар Солнца растопил воск, Икар упал в море и утонул. Об Икаре тж. X IV 5, XV IX 2.

6. Сицилийских. По названию «Сицилия» (остров в Средиземном море; совр. о. Сицилия в Средиземном море).

6. Овец пас... Полифем. Возвращаясь с Троянской войны Одиссей высадился на о. Сицилия и попал в пещеру оказавшуюся жилищем Полифема. Тот обнаруживает пришельцев, и, игнорируя законы гостеприимства, запирает в пещере и пожирает шестерых спутников Одиссея; при этом сообщив тому, что в награду за учтивость съест его последним. Одиссей собирается убить Полифема во сне, но понимает, что не сможет отвалить огромный камень загораживающий вход в пещеру. Тогда из дубины Полифема он приготавливает кол, подпаивает циклопа вином, и выкалывает раскаленным в костре колом единственный глаз великана. Греки связывают овец по трое, и цепляясь к брюху средней овцы покидают пещеру; ослепший циклоп не может никого поймать.

6. Полифем. Πολύφημος; Полифе́м. Великан-циклоп, сын бога Посейдона и морской нимфы Фоосы.

7. Пузыря... мочевого. Vesica. 1) Мочевой пузырь. 2) Изделие из мочевого пузыря животного (кошелек, мяч, сумка, и т.п.). Здесь в (1).

7. Пузыря... мочевого. 1) О «надутой» высокопарности, напыщенности «высокого стиля», примеры сюжетов для которого в ст. 3—6; согласовано с «пухнет» в ст. 8. 2) О художественной ценности большинства образцов такого стиля («не дороже мочи»); к ст. 3.

8. Сирмой. Syrma; σύρμα (си́рма). Плащ-накидка с длинным шлейфом, одеяние трагического актера. Сирма — такой же символ трагедии как котурн (cothurnus; III XX 7, V V 8, V XXX 1, VII LXIII 5, VIII III 13, VIII XVIII 7, XI IX 1, XII XCIV 3). ○ Апулей, «Апология» XIII:

Да и с чего бы? Будь я владельцем всякого театрального скарба, неужто ты на этом основании решился бы доказывать, что я частенько наряжаюсь то в трагические ризы, то в женский шафран, то в лоскутные лохмотья мима? Вряд ли, ибо все как раз наоборот — существуют весьма многие вещи которыми я владеть не владею, а пользоваться пользуюсь...

Ювенал, VIII 227—229:

Пусть же портреты отцов владеют наградами пенью;
длинную сирму Тиеста, костюм Антигоны, иль маску
для Меланиппы сложи Домиция ты к пьедесталу...

(Антигоны. Антиго́на; старшая дочь царя г. Фивы Эдипа. Персонаж трагедий Эсхила, Еврипида, Сенеки Младшего, и др. Классический идеал любви к родителям и благородного самоотвержения, которое привело ее к трагической смерти. Меланиппы. Мелани́ппа. Персонаж трагедий Еврипида. Домиция. Об одном из предков императора Нерона.)

8. Безумной. Амбив. Insanus: 1) исступленный, экстатический; 2) душевнобольной, сумасшедший. О мифологических сюжетах (ср. приведенные примеры), об авторах которые ими «увлекаются»; в (1) тж. о псевдовысоком стиле большинства соответствующих работ.

8. Муза. Μοῦσαι; Му́зы. Божества греческого пантеона. Богини-покровительницы искусств и наук. Каллио́па (Καλλιόπη), эпическая поэзия; Кли́о (Κλειώ), история; Мельпоме́на (Μελπομένη), трагедия; Полиги́мния, Поли́мния (Πολύμνια, Πολυύμνια), торжественные гимны и пантомима; Та́ли́я (Θάλεια; Θαλία), комедия и легкая поэзия; Терпсихо́ра (Τερψιχόρη), танцы; Ура́ния (Οὐρανία), астрономия; Эвте́рпа (Εὐτέρπη), лирическая поэзия и музыка; Эра́то (Ἐρατώ), любовная поэзия.

8. Муза... моя. Здесь Талия, муза комедии и легкой поэзии; часто почиталась поэтами-эпиграмматистами как своя «отдельная специальная» Муза, Муза эпиграммы; ср. II XXII 2, IV VIII 12, IV XXIII 4, VII XVII 4, VIII LXXIII 3, IX XXVI 8, IX LXXIII 9, X XX 3. Как «моя поэзия» ср. IX XXVI 8, II XCII 2, IX C 1, X XX 3. Ср. VII XLVI 4.

8. Не пухнет. 1) Не заносчива как большинство авторов «высокого стиля»; 2) не страдает «безумием» [своего стиля] (не высокопарна, не напыщенна, не претенциозна); 3) не пуста, не фальшива как современная эпическая/мифологическая поэзия.

8. Пухнет. Tumere (быть надутым, распухшим). Характерный узус для риторики I в. до н.э. — I в., означающий «быть высокопарным, напыщенным, претенциозным» в отношении оратора и/или текста. ○ Авл Геллий, «Аттические ночи» II XXIII (21):

Ad horum autem sinceritatem veritatemque verborum an adspiraverit Caecilius consideremus. Versus sunt hi Caecili trunca quaedam ex Menandro dicentis et consarcinantis verba tragici tumoris...
Посмотрим стремился ли Цецилий к искренности и достоверности этих слов. Вот стихи Цецилия, произносящего какие-то обрубки из Менандра и сплетающего слова с напыщенностью трагика...

(Цецилий. Цеци́лий Ста́ций (220—166 до н.э.); римский драматург-комедиограф, литератор; один из создателей «комедии плаща», вместе с Плавтом и Теренцием. Менандр. Мена́ндр (341—291 до н.э.); греческий драматург-комедиограф; крупнейший мастер новоаттической комедии.)

Гораций, «Искусство поэзии» 93—94:

Interdum tamen et vocem comoedia tollit,
iratusque Chremes tumido delitigat ore...
Но иногда и комедия голос свой возвышает,
и прогневанный Хрем бранится напыщенным слогом...

(Хрем. Хремет; по Акрону, скупой ворчливый старик из комедии Теренция «Самоистязатель» (Heauton Timorumenos). По некоторым другим комментаторам Горация — персонаж одной из утраченных пьес Менандра, «Сокровище» (Θησαυρός).)

Катулл, XCV 9—10:

Parva mei mihi sint cordi monimenta,
at populus tumido gaudeat Antimacho...
Друга маленький труд пусть мне лишь по сердцу будет,
пусть надутым стихом радует чернь Антимах...

(Антимах. Антимах Колофонский (V—IV вв. до н.э.); греческий поэт, эпик и элегик; отличался вычурностью слога, обилием метафор, использованием редких слов, референциям к малоизвестным мифам.)

Квинтилиан, «Наставления оратору» VIII III (18):

Ut autem in oratione nitida notabile humilius verbum et velut macula, ita a sermone tenui sublime nitidumque discordat fitque corruptum quia in plano tumet.
И если наша речь должна быть простой, высокие блистательные слова покажутся неуместными и безвкусными вздутиями на плоской поверхности.

«Наставления оратору» IX IV (140):

Itaque tragoediae ubi recesset adfectatus etiam tumor rerum et spondiis atque iambis maxime continetur...
Таким образом, там где необходимо мы должны заимствовать высокопарный эффект спондеев и ямбов, которые составляют большую часть трагедий...

«Наставления оратору» X II (16):

Sed plerumque declinant in peius, et proxima virtutibus vitia comprehendunt – fiuntque pro grandibus tumidi, pressis exiles, fortibus temerarii, laetis corrupti, compositis exultantes, simplicibus neglegentes.
Но большинство дегенерирует, и только обретает пороки трудноотличимые от достоинств — напыщенность вместо величественности, скудость вместо лаконичности, напористость вместо энергичности, причудливость вместо цветистости, акцентированность вместо размеренности, небрежность вместо простоты...

«Наставления оратору» X IV (1):

...Premere vero tumentia, humilia extollere, luxuriantia adstringere, inordinata digerere, soluta componere, exultantia coercere duplicis operae...
...Умерить напыщенное, возвысить низменное, сдержать избыточное, оформить беспорядочное, подтянуть небрежное, обуздать буйное — работа двоякая...

«Наставления оратору» XII X (73):

Falluntur enim plurimum qui vitiosum et corruptum dicendi genus, quod aut verborum licentia exultat aut puerilibus sententiolis lascivit aut inmodico tumore turgescit...
Ведь сильно ошибаются те кто [считает], что тот порочный, превратный стиль речи, в котором бьет ключом разнузданность слов, который шалит мальчишескими изреченьицами, который набух непомерной напыщенностью...

Персий, V 19—20:

Non equidem hoc studeo, bullatis ut mihi nugis
pagina turgescat, dare pondus idonea fumo...
Нет, я совсем не хочу раздуть до отечности слово
вздором пустым, и придать весомость ничтожности дыма...

Петроний, I (1):

Haec ipsa tolerabilia essent, si ad eloquentiam ituris viam facerent. Nunc et rerum tumore, et sententiarum vanissimo strepitu hoc tantum proficiunt, ut cum in forum venerint, putent se in alium orbem terrarum delatos...
Все это было бы терпимо, если бы открывало путь к красноречию. Покуда же вся эта вздутость, все эти сентенции самым тщеславным звоном приводят только к тому, что когда приходишь на форум, думаешь, что тебя занесло в другую часть света...

(В другую часть света. Подразумевается Азия, и в частности «азиатское красноречие», введенное в греческую риторику Горгием в V в. до н.э. по образцу греко-азиатских ораторов. Стиль отличается вычурной расстановкой слов, обилием тропов и стилистических фигур.)

Сенека Старший, «Контроверсии» IX II:

(26) ...Illi qui tument, illi qui abundantia laborant, plus habent furoris, sed plus et corporis... (27) Sed ne hoc genus furoris protegere videar, in Flaminino tumidissime dixit Murredius...
(26) У тех кто напыщен, у тех кто охвачен излишеством — больше «безумной страсти», но и больше «внушительности»... (27) Но чтобы не показалось будто я защищаю этот род безумия, вот что напыщеннейше утверждает против Фламиния Мурредий...

(Фламиния Мурредий. Риторы и ораторы 1-й пол. I в.)

«Контроверсии» X I:

(14) Idem Latronis illas sententias aiebat tumidas magis esse quam fortes...
(14) Тот же Латрон называл эти сентенции намного больше напыщенными чем мощными...

(Латрон. М. Порций Латрон (ум. 4 до н.э.); римский ритор, один из создателей схоластической риторики.)

Тацит, «Диалог об ораторах» XVIII:

Ciceroni quidem obtrectatores defuisse, quibus inflatus, et tumens, nec satis pressus, sed supra modum exsultans, et superfluens, et parum Atticus videretur...
Хорошо известно, что даже у Цицерона не было недостатка в хулителях, которым он представлялся высокопарным, надутым, недостаточно четким, лишенным чувства меры, и мало аттическим...

(Мало аттическим. Недостаточно изящным.)

9—10. «Официальная» слава и одобрение критиков ничего не значат если отсутствует одобрение самого читателя; ср. IX LXXXIX XXI 5—6, VIII III 13—16.

10. Читают мои. Ср. III XCV 7—8, V XIII 3, V XVI 3, V LX 4—5, VI LX 1—2, VII LXXXVIII 1—4, VII XCVII 10—13, VIII LXI 3, IX XCVII 2.

Фет А. А.


Что эпиграммы за вещь, о Флакк, поверь мне, не знает
кто игрушкою их, шуткою только зовет.
Тот играет скорей кто пишет про завтрак Терея
ярого, или про твой ужин, ужасный Тиест;
5или как сыну Дэдал прилаживал талые крылья;
иль как своих Полифем пас сикулийских овец.
Всяких надутостей мы в своих чуждаемся книжках,
Муза у нас не чванна ярой хламидой своей.
«Это же хвалят меж тем, дивясь, это все обожают».
10Соглашаюсь, что те хвалят; читают сии.

Впервые: Фет А. А., «М. В. Марциала эпиграммы», М., 1891, ч. I.


XLIX. Флакку.


3. Терей, коего супруга его Прокна, дочь царя афинского Пандиона, накормила общим их сыном Итисом, узнавши, что он обесчестил сестру ее Филомелу и отрезал у нее язык. Терей превращен в удода, Прокна в ласточку, Филомела в соловья.

4. Тиест — сын Пелопса, брат Атрея, предложившего ему в пищу его сына, отец Эгиста.

6. Полифем — циклоп в Сицилии.

8. Трагический плащ сирма, назван здесь ярой хламидой по отношению к трагическому возбужденно.

Шатерников Н. А.


Верь мне, мой Флакк, непонятны совсем для того эпиграммы
кто полагает, что в них только смешки да игра.
Больше игры у того кто пишет про завтрак Терея
грозного, или про твой ужин, ужасный Фиест;
5или Дедала возьмет, как крылья он сыну приладил;
иль Полифема, как пас он сицилийских овец.
Нет, словесный пузырь от книжек далек моих вовсе;
Муза не вздута моя, будто в трагедиях плащ.
«Да, но дивятся тому, хвалу воздают, обожают».
10Верно, хвалу воздают, ну, а читают не то!

Впервые: Шатерников Н. А., «Марциал. Избранные эпиграммы», М., 1937.


1. Терей — фракийский царь, женатый на дочери афинского царя Прокне, вступил в связь со свояченицей Филомелой и вырезал ей язык, чтобы она не сказала о его насилии. Филомела все же смогла выткать на платье несколько слов, чтобы передать сестре о преступлениях ее мужа. Прокна из мести убивает своего сына Итиса и подает его на ужин Терею.

2. Фиест — по мифу, брат греческого героя Антея; последний убил сыновей Фиеста и угостил его их мясом.

3. Марциал подчеркивает, что его эпиграммы не связаны с мифологической основой. В связи с ростом науки падало значение мифологии, и она уже не была почвой для искусства. Художник черпает материал для произведений из жизни, он уже не обращается к образцам и сюжетам мифа. Произведения связанные с мифом кажутся Марциалу «словесным пузырем». В противоположность таким произведениям Марциал выдвигает свои эпиграммы, написанные на тему дня. Поэт защищает самый жанр эпиграммы и его право на существование. Жанр эпиграммы Марциал понимает в новом смысле. Эпиграмма в его определении — маленькое, насмешливое, острое стихотворение «с солью» и «уксусом».

На сайте используется греческий шрифт


© Север Г. М., 2008—2016